Золотая голова

Теперь я уже редко вспоминаю те времена, когда компания только начинала работать, а я сама постоянно видела и слышала, что делают наши интервьюеры. И я постепенно забываю, какие это творческие люди – интеры – и как необходим за ними строгий глаз. Самую четкую и строгую инструкцию они могут исполнить настолько авторски, что ее мать родная – проектировщик – не узнает.

Сейчас между мной и интервьюерами в большинстве случаев нет непосредственного контакта, а есть менеджеры проекта, которые изучают инструкции и с внимательным выражением лица выслушивают мои замечания и рекомендации, вежливо кивают и, как мне хочется надеяться, отправляются выполнять . Так что работу интервьюеров мне удается наблюдать нечасто. В основном, я их слышу – на проектах CATI. Но у CATI есть целый ряд особенностей, которые не позволяют разгуляться фантазии операторов: почти постоянный контроль менеджера, четкий алгоритм опроса, где выборку, порядок вопросов и переходы диктует им это железное детище Цузе и фон Неймана… А все-таки человек – венец творения, как вода – дырочку найдет .

Ну, тут преамбуле конец, а теперь собственно хохма.
Делаем CATI-проект – опрос в Калининграде (а заказчик – компания из Литвы). Вдруг краем уха ловлю, что в стандартной речевке интервьюера, “завлекающего” респондента для участия в опросе, звучит “Москва”. Крадусь в зал, слушаю – точно: “здравствуйте, я представляю исследовательскую компанию из Москвы”. Я, конечно, беру интера двумя пальцами за ухо, вывожу его и менеджера из зала и начинаю анатомировать. Выясняется, что, по мнению интервьюера, жители Калининграда более лояльно воспримут предложение поучаствовать в опросе, если представиться исследователем из Москвы. Я уточняю, чья это находка. Говорит – “моя, а что?”. Меня разбирает смех, я и сама человек достаточно наивный, но такое свежее восприятие мира не может не радовать. Начинаю потихоньку выяснять, знает ли что-нибудь находчивый интер об истории родной державы, знает ли, как прежде назывался Калининград и как оказался в составе государства Российского, и уж если и ссылаться на референтные источники, то чего ж не на балтийского заказчика… Не, tabula rasa. Вот правда, моей фантазии не хватает, чтобы предугадать их пути оптимизации работы. К батарее их, что ли, приковывать?

Сделали у себя на корпоративном сайте www.allianc.ru опрос, посвященный выборам мэра Ростова-на-Дону. Результаты интересны и сами по себе, но о них написано на сайте: часть 1, часть 2, а здесь хочу поделиться наблюдениями о том, как шел опрос, и обсудить возможности и ограничения интернет-исследований.
Первое, что было для меня несколько неожиданным – достаточно высокая активность посетителей сайта в голосовании. По данным Spylog’а, от четверти до трети посетителей нашего сайта – ростовчане. По крайней мере, за время работы опроса – с 20 января – на сайте побывало чуть больше 4,5 тысяч человек, из которых ростовчане составили 29%. Разумеется, мы приглашали к участию в опросе только жителей Ростова-на-Дону. С 20-го января по 8-е марта более 1300 ростовчан видели приглашение к участию в опросе, из них проголосовало 573 человек, то есть около 44%.
Почему меня удивляют 44%? Во-первых, вряд ли реальная явка на выборы будет выше или даже столь же высокой (жаль, что мы никогда не узнаем об этом ). И даже если будет – по моему представлению, обеспечат ее не те социальные слои, которые посещают наш сайт. Это не достоверное знание, а всего лишь гипотеза. Хотя мы не однажды проводили exit polls (опросы на выходе), но, к сожалению, не имели возможности выявить социальное положение голосовавших ростовчан – опрос на выходе анонимен, а визуально можно определить только пол и – более-менее точно – возраст. И все же если опираться на опыт предвыборных офф-лайновых опросов, то интеллигенция ходит на выборы значительно менее охотно, чем представители рабочих профессий, особенно в последние годы – в связи с тихим и безвременным успением политической жизни в городе. Конечно, социальный профиль голосующих подвержен изменениям в зависимости от состава кандидатов, но почему-то я не очень верю в готовность моих коллег-маркетологов поддержать на выборах пенсионера Валерия Семашко .
Во-вторых, одно дело – нажать кнопку на сайте, куда ты все равно уже пришел, а другое – спланировать и осуществить отрыв от дивана (компьютера, кухонной плиты, бильярдного стола или чем еще мы заняты в выходной день) и отправиться на избирательный участок – все-таки трудозатраты разные.
В-третьих, у меня есть основания полагать, что часть голосов, поданных за кандидатов на нашем сайте – это голоса представителей их собственных штабов. Видите ли, в принципе, голосование шло достаточно ровно: в день, в среднем, голосовали 10 посетителей. Однако два или три раза я наблюдала, как количество проголосовавших скачкообразно увеличивалось в течение часа. Интернет – это не кафе, куда приходят компанией, чтобы заказать одну большую пиццу на всех. Так что я практически исключаю случайность – думаю, что почти одновременно могли проголосовать только люди, посетившие сайт именно с этой целью. Причем надо отдать должное организаторским способностям штабов: скрипт опроса должен был блокировать возможность повторного голосования не только по cookie, но и по IP-адресу, что теоретически исключает возможность дважды голосовать с одной рабочей станции и даже голосовать двум разным пользователям из одной подсети. И чтобы прыжком поднять рейтинг кандидата, нужно было голосовать каждый раз из нового места. Может, для этого есть специальный курьер и водитель? .
Любопытно – видимо, штабы посчитали наш сайт достаточно референтным каналом и хотели повлиять на то, как их кандидаты будут представлены в результатах опроса. Ну что ж, вполне понятное желание: по запросу “выборы мэра Ростова-на-Дону” наш сайт оказывается в топе выдачи.

Однако как люди разумные они, наверное, быстро поняли, что лучше использовать наш сайт как источник информации, чем как агитационную площадку. Так что их усилия по приданию дополнительного веса своим кандидатам так и остались в рамках статистической погрешности . Впрочем, если честно, я не очень уверена в том, что существует аппробированная методика расчета погрешности в интернет-опросах.
И конечно, не могу обойти вниманием собственно распределение голосов: уж не знаю, что покажут выборы, но вот в предвыборных опросах никто раньше не побивал Михаила Чернышева. И в 2000-м, и в 2004-м году действующий мэр на протяжении всей кампании лидировал в рейтингах.
В 2000-м году накануне выборов за Чернышева намеревались голосовать 32,8% опрошенных, а его ближайший соперник Николай Коломейцев получал поддержку всего 13% респондентов.
А в 2004-м незадолго до дня голосования Чернышева планировали поддержать 59,1% опрошенных, тогда как за Коломейцева собирались голосовать только 23,5% респондентов.
И вот сейчас, когда я дописываю эту заметку, в опросе скопилось 40% голосов, поданных за коммуниста Евгения Бессонова, а сторонники Михаила Чернышева составляют только 28% от всех проголосовавших.
У меня пока нет опыта прогнозирования результатов выборов на основании интернет-опросов, но в чем я уверена, так это в том, что Интернет у нас не более “красный”, чем население в целом. Так что сложившаяся ситуация для меня интересна вдвойне – как для ростовчанки и как для социолога: через 5 дней мы узнаем, кто будет мэром нашего города в ближайшие годы и можно ли верить результатам интернет-опросов о политических предпочтениях .