Недавно наш местный портал Дело.ру обратился ко мне за комментарием по состоянию фармацевтического рынка. Я обычно не отказываю, если могу что-то сказать. Так что я в свойственной мне подробной манере ответила на все заданные вопросы. Я обычно пишу все, что знаю, а потом журналист сам выбирает из моего текста то, что ему пригодится.

В этот раз я, впрочем, выступила не в роли умницы, а в роли красавицы.  Меня очень позабавило, что из всего моего текста пригодилась только одна фраза, которая к тому же, по чести, должна быть признана плеоназмом и была использована мной всего лишь как часть шутливого ряда несбыточных мер и неизбежных результатов (сами увидите). При этом в обзоре я-таки упомянута, да не просто, а с портретом.

В общем, то, что не попало в обзор, я выложу здесь. К тому же постепенно выложу и некоторые прежние свои комментарии по разным региональным (Ростовская область, Южный федеральный округ)  рынкам – какие-то опубликованы практически полностью, какие-то остались втуне – не всегда подготовленный журналистом материал попадает на полосу.

Что-то все еще актуально, так как некоторые рынки меняются медленно, что-то просто может оказаться полезным тем, кто отслеживает динамику разных сегментов.

В общем, “былое и думы” начинаются с комментариев к вопросу о ближайшей судьбе ростовских аптек.

Прокомментируйте, пожалуйста, мнение экспертов о том, что до 20% аптек в России могут не выдержать давления и закрыться. Можем ли мы ожидать массового закрытия аптек в Ростове?
Фармрынок России отличает несколько черт, которые во многом определяют характер конкуренции и ситуацию на рынке в целом. Это, безусловно, рынок производителя, то есть правила на рынке устанавливают фармацевтические компании. В первую очередь, это объясняется тем, что потребители — подавляющее большинство — очень слабо информированы, некомпетентны, совершают покупки, слепо следуя указаниям врачей, знакомых или рекламы. Самостоятельный информационный поиск и экспертизу состава ЛС (вернее, теперь, по новому закону, правильнее говорить в данном случае не Лекарственное средство, а Лекарственный препарат) осуществляют только самые дотошные. Благодаря этому на рынке может сосуществовать с оригиналом море дженериков очень разной цены. Иногда это связано с себестоимостью производства в разных странах, иногда — со степенью чистоты действующего вещества и т.п., однако такое количество препаратов с одним и тем же действующим веществом (или комбинацией веществ) избыточно, перегружает рынок, не позволяет потребителю быстро разобраться и очень сильно облегчает его карман. При этом избыточность неравномерна в разных секторах: есть более коммерческие сегменты (аллергия, например, где действенность препаратов дает простор надежде, так как все они симптоматические, следовательно, как хлеб, нужны каждый день, за счет чего темпы роста этого сегмента выше темпов роста рынка в целом), есть менее коммерческие. Добросовестность рекламы оставляет желать лучшего. Добросовестность и компетентность провизоров тоже. Многие препараты продаются как биодобавки, а не ЛС, чтобы избежать лицензирования, однако рекомендуются наравне с ЛС. Производители манипулируют лекарственными формами (например, мазь/крем/гель — разница не только в вязкости, но и в биодоступности, так как некоторые действующие вещества вообще не могут быть поданы на нежировой основе — не усвоятся — и т.п.). Само российское законодательство в этой сфере настолько сильно отличается от западного, что одно это способствует наполнению рынка некачественной продукцией отечественного производства (например, в России можно зарегистрировать препарат, не прошедший стандартных клинических испытаний — то есть double-blind, placebo controlled, а в идеале еще и multicenter, не имеющий доказательств клинический эффективности и оценки побочных действий, особенно если его производитель — ОАО «Фармстандарт»). Административное давление на врачей при выборе и назначении ими препаратов не скрывает уже никто. Далее, в отличие от западных стран (той же Америки, которая сейчас горит на своей страховой политике), в России по страховке лечиться не получается. В том числе, покупать лекарства. К тому же, как я уже сказала, компетентность врачей падает так стремительно, что назначения уже в доброй половине случаев неполезны, если не вредны, сделаны наобум Лазаря, под влиянием визитов ТП фармкомпаний.
В такой ситуации количество аптек, в частности, в Ростове нерационально велико. Не секрет, что многие из аптек уже давно выживают за счет продажи наркотиков. Так что воздействие на любой из вышеперечисленных факторов может качнуть ситуацию в сторону банкротства заметной части аптек. Понятно, что быстро и массово public education не проведешь, так что наиболее вероятные возможные перемены — это какая-нибудь антинаркотическая предвыборная кампания, смена администрации в Ростове, внезапное банкротство Фармстандарта (последнее наименее вероятно, да и свято место пусто не бывает). Ну, и новая волна кризиса, которая будет — непременно и скоро.
В чем главные проблемы рынка сегодня?
Перечислила уже. Еще одна — не упомянутая выше, но катастрофическая: по разным оценкам, от 50 до 70% от общего объема препаратов — либо контрафакт, либо ненадлежащего качества (одно не исключает другого — то есть большая часть контрафакта — фейк). К тому же, многие отличные западные препараты не имеют лицензии в России и не будут иметь ее еще долго. А это препараты для лечения таких заболеваний, как рак, гепс и подобные. Кроме того, лечение СПИДа в России реализуется согласно моральным нормам первобытных людоедских племен. Препараты дорогие, получить их по программе — убьешься, но не получишь. Ситуацию немного подправляют зарубежные фонды, помогающие таким больным лекарствами — но их же тоже не очень приветствуют по понятным причинам.
Изменилась ли конкурентная ситуация на Ростовском рынке в 2011 году?
Не особенно. У нас пока что лицо аптечной сети города определяется административным благоприятствованием. Из этого и следует… Нет, конечно, аптекам стало тяжелее — и значительно. Но их еще по-прежнему море разливанное. Значит, перемены еще некритические.
Какие методы повышения рентабельности, оптимизации могут быть эффективны для фармацевтического рынка?
Победить коррупцию, почистить рынок от фейка, повысить качество медицинского образования, обучить людей хотя бы базовым вещам, сократить в разы количество аптек, повысить благосостояние. Впрочем, даже просто сокращение числа аптек в городе естественным образом понизит количество конкурентов, следовательно, существующий объем рынка разделится на меньшее число игроков.
Будут ли аптеки компенсировать регулирование наценки на жнвлп повышением наценки на другие категории товаров?
Это не вполне от них зависит, они не то чтобы совсем уже свободны в назначении цен. По крайней мере, муниципальные. Не знаю.
Вернутся ли аптеки к «серым схемам»?
И не уходили.
Станут ли лекарственные средства менее доступными для потребителя? Более дорогими?
Не помню, чтобы в России обострение конкурентной борьбы когда-нибудь приводило к понижению цен. Парадоксально, но здесь цены обычно растут, когда конкуренция обостряется и прибыли падают.