Золотая голова

Сделали у себя на корпоративном сайте www.allianc.ru опрос, посвященный выборам мэра Ростова-на-Дону. Результаты интересны и сами по себе, но о них написано на сайте: часть 1, часть 2, а здесь хочу поделиться наблюдениями о том, как шел опрос, и обсудить возможности и ограничения интернет-исследований.
Первое, что было для меня несколько неожиданным – достаточно высокая активность посетителей сайта в голосовании. По данным Spylog’а, от четверти до трети посетителей нашего сайта – ростовчане. По крайней мере, за время работы опроса – с 20 января – на сайте побывало чуть больше 4,5 тысяч человек, из которых ростовчане составили 29%. Разумеется, мы приглашали к участию в опросе только жителей Ростова-на-Дону. С 20-го января по 8-е марта более 1300 ростовчан видели приглашение к участию в опросе, из них проголосовало 573 человек, то есть около 44%.
Почему меня удивляют 44%? Во-первых, вряд ли реальная явка на выборы будет выше или даже столь же высокой (жаль, что мы никогда не узнаем об этом ). И даже если будет – по моему представлению, обеспечат ее не те социальные слои, которые посещают наш сайт. Это не достоверное знание, а всего лишь гипотеза. Хотя мы не однажды проводили exit polls (опросы на выходе), но, к сожалению, не имели возможности выявить социальное положение голосовавших ростовчан – опрос на выходе анонимен, а визуально можно определить только пол и – более-менее точно – возраст. И все же если опираться на опыт предвыборных офф-лайновых опросов, то интеллигенция ходит на выборы значительно менее охотно, чем представители рабочих профессий, особенно в последние годы – в связи с тихим и безвременным успением политической жизни в городе. Конечно, социальный профиль голосующих подвержен изменениям в зависимости от состава кандидатов, но почему-то я не очень верю в готовность моих коллег-маркетологов поддержать на выборах пенсионера Валерия Семашко .
Во-вторых, одно дело – нажать кнопку на сайте, куда ты все равно уже пришел, а другое – спланировать и осуществить отрыв от дивана (компьютера, кухонной плиты, бильярдного стола или чем еще мы заняты в выходной день) и отправиться на избирательный участок – все-таки трудозатраты разные.
В-третьих, у меня есть основания полагать, что часть голосов, поданных за кандидатов на нашем сайте – это голоса представителей их собственных штабов. Видите ли, в принципе, голосование шло достаточно ровно: в день, в среднем, голосовали 10 посетителей. Однако два или три раза я наблюдала, как количество проголосовавших скачкообразно увеличивалось в течение часа. Интернет – это не кафе, куда приходят компанией, чтобы заказать одну большую пиццу на всех. Так что я практически исключаю случайность – думаю, что почти одновременно могли проголосовать только люди, посетившие сайт именно с этой целью. Причем надо отдать должное организаторским способностям штабов: скрипт опроса должен был блокировать возможность повторного голосования не только по cookie, но и по IP-адресу, что теоретически исключает возможность дважды голосовать с одной рабочей станции и даже голосовать двум разным пользователям из одной подсети. И чтобы прыжком поднять рейтинг кандитата, нужно было голосовать каждый раз из нового места. Может, для этого есть специальный курьер и водитель? .
Любопытно – видимо, штабы посчитали наш сайт достаточно референтным каналом и хотели повлиять на то, как их кандидаты будут представлены в результатах опроса. Ну что ж, вполне понятное желание: по запросу “выборы мэра Ростова-на-Дону” наш сайт оказывается в топе выдачи.

Однако как люди разумные они, наверное, быстро поняли, что лучше использовать наш сайт как источник информации, чем как агитационную площадку. Так что их усилия по приданию дополнительного веса своим кандидатоам так и остались в рамках статистической погрешности . Впрочем, если честно, я не очень уверена в том, что существует аппробированная методика расчета погрешности в интернет-опросах.
И конечно, не могу обойти вниманием собственно распределение голосов: уж не знаю, что покажут выборы, но вот в предвыборных опросах никто раньше не побивал Михаила Чернышева. И в 2000-м, и в 2004-м году действующий мэр на протяжении всей кампании лидировал в рейтингах.
В 2000-м году накануне выборов за Чернышева намеревались голосовать 32,8% опрошенных, а его ближайший соперник Николай Коломейцев получал поддержку всего 13% респондентов.
А в 2004-м незадолго до дня голосования Чернышева планировали поддержать 59,1% опрошенных, тогда как за Коломейцева собирались голосовать только 23,5% респондентов.
И вот сейчас, когда я дописываю эту заметку, в опросе скопилось 40% голосов, поданных за коммуниста Евгения Бессонова, а сторонники Михаила Чернышева составляют только 28% от всех проголосовавших.
У меня пока нет опыта прогонозирования результатов выборов на основании интернет-опросов, но в чем я уверена, так это в том, что Интернет у нас не более “красный”, чем население в целом. Так что сложившаяся ситуация для меня интересна вдвойне – как для ростовчанки и как для социолога: через 5 дней мы узнаем, кто будет мэром нашего города в ближайшие годы и можно ли верить результатам интернет-опросов о политических предпочтениях .

Кризис экономический не значит кризис творческий. Впрочем, возможно, это и не новый номер, просто лично мне не приходилось раньше сталкиваться с подобным подходом к отъему денег.

А дело было так.

Под вечер обычного рабочего дня по одному из офисных телефонов позвонил англоговорящий джентльмен, и из его воркования сотрудники извлекли, что он хочет поговорить со мной.

Суть беседы свелась к следующему: джентльмен представляет Who is Who Medicine, в данный момент готовится очередной выпуск издания, которое представлено и печатной, и электронной версиями. Редакционная коллегия рассмотрела мой профиль (ха!) и считает меня подходящей для включения в издание.

Пока я не удивляюсь – отудивлялась в 2007-м году: тогда меня почти также вызвонил другой джентльмен, правда, русский. Он представился – и действительно оказался – одним из редакторов Hubner’s Who is Who. Его сообщение было очень похожим: меня рекомендуют для включения в первое региональное издание Hubner’s Who is Who в России. Мы встретились, он предъявил верительные грамоты, задал десятка 3 вопросов, предложил анкету для заполнения. Спросил, кого еще из ростовчан я считаю достойным внесения в их авторитетное издание с богатейшей историей…

Моя биография и фото теперь действительно красуются в этом и последующих изданиях. Денег за это не просят. То есть у издания есть платные услуги, например, реклама компании – ее можно разместить в конце энциклопедии: логотип, история, достижения. Но это исключительно по желанию, и отказ не влечет за собой изгнания. Как и отказ от покупки экземпляра энциклопедии…

Так что поначалу и вопросы моего англоязычного собеседника меня ничем не встревожили. Правда, чешет по тому же алгоритму, расспрашивает о бизнес-достижениях, планах и целях, только говорит уж очень быстро. Чересчур. Легко соглашается на мою просьбу говорить чуть медленнее и начинает говорить оооочень медленно. Я объясняю, что и не из Скандинавии, мы оба смеемся. Беседа длится уже около получаса. Я любопытствую, почему меня в – Medicine. Мой собеседник отвечает – ну, Вы же психолог. Ладно…

Вот теперь мы переходим к финансовым вопросам. Джентльмен говорит, что он Эшли (фамилию тоже называет), account manager, так что он должен выяснить, какой из 3-х вариантов участия меня устроит. Варианты отличаются ценой – в диапазоне от $500 до $900 с чем-то. Прочие их отличия излагаются бодрой скороговоркой, после чего от меня требуют мгновенного решения. Надо сказать, что, говори он чуть медленнее, я, возможно, не попросила бы прислать мне описание вариантов электрической почтой. Но он тараторил. И я попросила. Вот тут он изумил меня в первый раз: он сказал, что НЕ МОЖЕТ отправить мне электронное письмо с подробным предложением. «Но почему??? – А, так перепиской занимается другое подразделение, с которым невозможно войти в контакт немедленно, а вот дедлайн как раз наступает сейчас, прямо сейчас…» То есть принять решение о  том, какой из вариантов участия я буду оплачивать, нужно тут же, в ходе разговора. Но ему, Эшли, несложно перечислить мне эти возможности еще раз.

Поскольку от заявления о невозможности послать мне письмо по электронке меня начинает разбирать смех, то я вежливо говорю: ах, извините, не в моих привычках принимать решения так скоропалительно, а Вы не даете мне возможности тщательно проанализировать Ваше предложение… Но Эшли не сдается: Александра, если Вы сейчас пообещаете мне, что точно выберете один из вариантов участия и оплатите его, я зарезервирую для Вас место. Вы сможете подумать еще в течение рабочего дня (американского, естественно, так как у нас уже вечер), запишите мой номер телефона (диктует телефон с американским кодом) и позвоните мне до 5-ти вечера. Уже подозревая его в нехорошем, спрашиваю: а сколько у вас времени сейчас? 9.30 утра – бодро рапортует он. «Ладно, Эшли» – вежливо соглашаюсь я, даже не давая себе труда записать его номер. Искренне собираюсь проститься с ним навсегда, когда сюжет беседы неожиданно заходит на кульминацию: «Александра, сейчас, чтобы я мог зарезервировать для Вас место, Вы ДОЛЖНЫ НАЗВАТЬ МНЕ НОМЕР ВАШЕЙ КРЕДИТНОЙ КАРТЫ И EXPIRE DATE (срок годности – или как это будет по-русски? ^__^).» О как!

Изумление мое настолько велико, что у меня не получается его скрыть. И мистер на том конце провода успокаивает меня: Александра, итс окей, я звоню Вам по защищенной линии.

Занавес.

…

А, нет, еще не все. Через 3 или 4 дня снова звонок из-за океана. Голос другой, говорит медленнее, но тоже совершенно несомненно американец – я их слышала достаточно, чтобы узнавать их английский. Дедлайн, видимо, потеснился, а номер моей кредитной карты по-прежнему манит, как сердце Дэйви Джонса. Я не экономлю деньги собеседника, с затаенным злорадством пересказываю ему предыдущую беседу, уточняю, знает ли он Эшли. Когда он отвечает «да», в его интонации мне слышится неуверенность. Но у ребят, по-видимому, неплохая школа, и он продолжает заверять меня в защищенности линии… Прощаемся мы вежливо, сопровождая все виртуальными поклонами, заверениями в полнейшем уважении и пожеланиями крепчайшего здоровья.

Ну, а теперь вопросы, которые меня все еще беспокоят:

1. на что расчет? может быть, предполагается, что русская бизнес-леди вмиг растает от мысли, что ее «профиль» опубликует заокеанская энциклопедия? варианты?
2. что за Who is who Medicine представляли джентльмены? Who is who – словосочетание, которое использует целый ряд брендов, причем часть из них вполне уважаемых, авторитетных. Среди них нет издания или базы с таким в точности названием.
3. откуда уверенность, что расходы на два достаточно продолжительных телефонных разговора окупятся? даже если я сообщу номер своей карты? а вдруг там практически пусто?
4. может быть, я и правда с Луны, а эти уважаемые джентльмены до сих пор искренне недоумевают, что помешало мне назвать им простую последовательность из 16 цифр: склероз? незнание английского устного счета? или, может, я не поняла вопроса?..

От бесед осталось теплое чувство непреходящего изумления от добросовестности подготовки и удовлетворения оттого, что нашу компанию достаточно легко найти в англоязычном рунете ^__^.

Приветствуем Вас в блоге Золотой головы – блоге о маркетинге и маркетинговых исследованиях.
Золотая голова – так называют специалистов высочайшей квалификации. Именно к ним обращаются, когда возникают сложные задачи. Именно они бережно относятся к традициям профессии и применяют наиболее передовой опыт там и тогда, где и когда это действительно уместно.